Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:20 

Камышовая мышь
Мои исполнения с феста. В третьем туре я участвовала совсем немного)

03-20. Кто-то (на выбор автора) стращает Томаса, утверждая, что однажды Шорох его убьет. Позже Томас, обдумав, расценивает этот исход как вполне вероятный.

Пещера была естественной и слишком маленькой для такого количества народа, но они как-то умещались.
Главный – мужик в сером балахоне – стоял у меня над головой и прочувствованно вещал. Толпа вокруг млела, а я старался не отрубиться: кроме умения вдохновенно нести чушь, мужик явно обладал неплохими познаниями, раз из местных трав смог изобразить нечто, отключающее разом и Источник, и мозги. Чтобы полностью понять его выступление мне не хватало знания языка, но общий смысл был ясен: меня собирались отдать на съедение какой-то твари, чтобы та сжалилась и не трогала их деревню. Идиотам было невдомек, что бороться с нежитью человеческими жертвоприношениями – все равно, что тушить пожар керосином. Не говоря уже о том, что потусторонние феномены знать не знают слова «жалость», а договориться с ними попросту невозможно.
Так что придурки заслужили скорую смерть (если бы голова не кружилась, так бы им и сказал). А вот за себя мне было обидно – всего-то отлучился в ближайшую деревушку, пивка попить. Кто ж знал, что тихие и забитые местные рискнут подмешать в кружку какую-то гадость – уже, кстати, второй такой случай, а я так глупо попался! Не зря говорят: до черных неприятные уроки с первого раза не доходят.
Тем временем «жрец» закончил болтать, взял в руки фонарь и повел свою паству к выходу из пещеры. С удовольствием полюбовался на его прихрамывающую походку – отравленный или нет, напоследок от души пнуть врага я успел. Но как только пещера опустела, настроение резко упало. Не то, чтобы я собирался скучать недоумкам (подождите, вот действие самопального «блокиратора» пройдет, тогда и поговорим!), просто цепляться за сознание стало сложнее. Вокруг меня сомкнулись темнота и тишина, не осталось ничего, на что можно было бы отвлечься. А еще здесь постепенно становилось холоднее…
Честно скажу – было стремно. Первые несколько минут. Потом вместо непривычных для черного мага чувств в голову полезли вполне привычные мысли о мести: что, сколько раз и как именно я буду делать с теми, кто меня здесь оставил. И медленно! Как только оклемаюсь и освобожусь – а даже если вдруг не освобожусь, то их это все равно не спасет. Сам стану нежитью, буду во сне являться!
Постепенно темнота стала абсолютной – снаружи стемнело. К этому моменту из-за прохладного ночного воздуха и холодной каменной плиты, к который меня привязали, я уже окончательно замерз, устал и обозлился. На возникший тихий шорох я даже не обратил бы внимания, если бы не чужое удивление, настойчиво влезшее в мысли – Шорох интересовался, что я тут делаю.
Вот сюрприз!
«А сам-то откуда вылез, чудище?! И зачем?»
Тут же перед глазами возник образ красиво сервированного стола. Ну вашу мать. Конечно – вот он, единственный нежить, способный догадаться, как устроить себе кормушку руками перепуганных людей. А у меня Источник молчит и с собой, как на зло, нет ни синего фонаря, ни электрогенератора, ни даже солонки…
И что дальше? «Попытаешься поужинать – пожалеешь, сразу предупреждаю! Обеспечу страшное несварение лет на двести!» Еще не знаю, как, но обеспечу обязательно.
В ответ – искренняя обида. Как у ребенка, которому пригрозили прервать сказку на самом интересном месте и дальше не рассказывать. При этом от обвинения в желании съесть меня он даже не отпирался, нежить просто отчаянно не хотел так быстро расставаться со своим самым интересным контактером. Вот потом, когда я стану старым и скучным…
Я хмыкнул: нельзя сказать, что откровения Шороха стали неожиданностью. Да мне все мои наставники по очереди обещали то же самое! И вообще, мораль – моралью, взаимопонимание и дружба – это вообще замечательно, но кушать надо всем. Это понятно. Намного важнее, что в главном мы с нежитем согласны: ближайшее время я умирать не собираюсь. А там разберемся. Старость мне тоже никогда не нравилась.
«Все с тобой ясно, чудовище. Тогда хоть помог бы как-нибудь, нам же обоим будет обидно, если я просто и неинтересно загнусь здесь от холода!»
А до этого было не слишком далеко: меня уже трясло так, что зубы стучали.
Пару мгновений Шорох в замешательстве пошуршал, а потом откуда-то из темноты на меня начали падать сухие листья. От неожиданности я чуть не подскочил – жаль, веревки затянули на совесть.
«Чтоб тебя..! Предупреждать же надо!»
Нежить не ответил, но следующий лист едва не засветил мне в глаз, едва успел отвернуться. Дальше ругаться не тянуло, тем более, Шорох старался на славу: за пару минут меня засыпало по шею. На удивление, это оказалось не совсем неприятно. Листья – один Шорох знает, откуда они взялись – оказались шершавыми и легкими, совсем как настоящие. На удобное одеяло они даже близко не походили, зато под ними сразу стало теплее.
Я немного подумал и решил быть вежливым – вдруг мне еще какая-нибудь помощь понадобится?
«Спасибо, чудовище. Можешь же, когда хочешь!»
Нежить что-то прошелестел и затих, но из моей головы полностью не убрался.
Я прикрыл глаза. Теперь оставалось только ждать, пока действие отравы ослабнет. И надеяться, что Ридзер и его банда не спохватятся и не нагрянут сюда раньше – если меня застукают в обнимку с нежитем, свидетелей придется прибить. А кто потом вещи таскать и грузовики мыть будет?

03-26. Томас|/Ларкес, доверие. Экстремальность ситуации на усмотрение.

Для черных доверие – это непросто, но очень важно. Без него поддерживать хорошие отношения становится совсем сложно. А что лучше демонстрирует доверие, чем просьба позаботиться о чем-то для тебя важном?
Поэтому Ларкес не слишком возражал, когда Томас появился в его кабинете с зомби на поводке и попросил присмотреть за чудовищем («Совсем недолго, честно. Ко мне там семейство в гости приехало…»). Однако просьба оказалась не последней: потом был брат Томаса («На минутку, я только родителям позвоню»), дом Томаса («Глянь, пожалуйста, чтобы оттуда ничего не сперли, пока я в Суэссон мотаюсь»), белый друг Томаса («С ним проблем не будет, он же природник! Просто оставь ему еды и запри в лаборатории»), кот Томаса («Закинь его к Йохану в лабораторию. Это он просил не бросать зверя, вот пусть сам с ним разбирается»)… Наконец, однажды обнаружив себя в доме Томаса в окружении друзей Томаса, родственников Томаса и зомби Томаса, Ларкес начал подозревать подвох. Возникло ощущение, будто в их с Томасом отношениях он что-то пропустил…
Например, свадьбу.

@темы: Ингерника, Арконат и прочее, творить и вытворять

URL
Комментарии
2015-09-06 в 18:57 

D~arthie
Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть :)) Beware: Alien+cat
Камышовая мышь, мяааа, спасибо)))
читать дальше

2015-09-06 в 19:56 

Камышовая мышь
D~arthie, :)
читать дальше

URL
2015-09-06 в 19:59 

D~arthie
Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть :)) Beware: Alien+cat
Камышовая мышь, читать дальше

2015-09-14 в 21:00 

adept-13
..разомкнуть оковы, да ключ потерян...сам себя я запер в стальную клетку...
Я это на СОО ещё не читала-второе убило!ты в своём репертуаре-последняя фраза вынесла мозг!

2015-09-16 в 19:56 

Камышовая мышь
adept-13, я, кстати, на соо тоже иногда не сразу все читаю. Хорошо, что там новенькое часто появляется)
Спасибо))

URL
   

Обмелевшая река

главная